Сон… Сон, который стал сниться мне слишком часто в последнее время. Напрягая и расслабляя все мышцы, я лениво потянулся, а потом неторопливо направился к выходу.

За ночь вход снова замело, но сугроб с легкостью подался под лапами, и в глаза тут же ударил целый сноп лучей. Трудно было удержаться от восторженного фырканья. Я затряс головой, сметая пушистый снег с ушей, и выпрыгнул навстречу утру.

Отсюда, с узкого карниза, открывался головокружительный вид на заснеженный мир. Острые зубцы скал врезались в ослепительно-голубое небо. Горы, белая долина и небо — это был мой мир и мой дом.

Осторожно ступая по узкой каменной тропинке, я стал спускаться. Ночью прошел буран, и отпечатки моих лап четко выделялись на свежем снегу. Прыгая с камня на камень, я, как обычно, путал следы, хотя особой необходимости в этом не было — привычка.

Стало заметно теплее, и я замер на секунду, поймав в воздухе дорожку запахов. Пахло карибу. Олени паслись совсем близко, вырывая из-под снега прошлогоднюю траву. Я задумчиво облизнулся, но тут ветер переменился, и новый запах опять неприятно удивил меня. Он ощущался уже несколько дней и то странно волновал, то приводил меня в ярость. Чуть горьковатый, резкий запах дыма.

Свернув с привычной тропинки, я направился в его сторону и тут же по самый живот провалился в сугроб. Пришлось прыгать — зрелище, не придающее мне величия. Прыжок — приземление с высоко поднятой головой и снова прыжок. Я порядком устал, пока выбрался на твердую землю, а белая равнина позади оказалась взрытой, словно по ней проскакал десяток карибу.