«Животное» тряхнуло гривой и принялось миксовать какую-то хитрую композицию. Звук нарастал, танцпол восторженно орал.
— А имя этого толстого лысого мальчика совершенно непереводимо, поэтому мы зовем его ласково и понятно — Боров!
Боров приветственно повел складчатой шеей и прибавил еще звука. Вокруг взревели реактивные истребители. Хрипнули колонки. Хрустнули перепонки. Стробоскоп очередью ударил по глазам. Танцпол неистовствовал.
Миха влил в себя еще пятьдсят и нетвердо двинулся в толпу. Ксюха «зажигала» в центре. Вокруг нее топталась стайка малолеток с похотливыми в ее адрес взглядами. Ксюху это не смущало, скорее наоборот. Тут же в сторонке переминался с ноги на ногу великий, но пьяный танцор Борис.
… Как здорово, что мы молоды, независимы и пьяны! Мы будем «зажигать» до утра, а потом еще и на работу пойдем — и заработаем все деньги мира! Все вино льется для НАС, всю музыку сочиняют, чтобы МЫ оценили ее, все дискотеки НАШИ!…
В восторженные и сумбурные мысли Михи ворвался голос эм-си.
— Эй, город, как отдыхаем?
— А-а-а!…
— Я не слышу!
— А-а-а!!!…
— Ага! Отлично! Ну и сейчас, как вы все и ждали, играть для вас будет играть самый модный ди-джей последней недели… — эм-си не успел сделать эффектную паузу, как сидевшие на полу подростки вскочили и завизжали размахивая руками и заглушая говорившего, — Короче, — Микстурпатор!
… Тишина ударила по ушам, словно кувалда. Музыка не просто оборвалась — она исчезла, как будто никогда никакой музыки в природе и не было. Ни один из только что кричавших и свистевших не издавал теперь ни звука. Все счастливыми лицами обратились к диджейскому пульту, прямо перед которым в свете прожекторов и клубах искусственного дыма возник человек в синем рабочем комбинезоне и оранжевой каске.
Он поднял над головой руки и, словно фокусник, произвел какие-то неуловимые пассы, в такт которому толпа вдруг колыхнулась и принялась совершать неправдоподобно ритмичные движения, будто у всех мозгах играла одна и та же мелодия. Обалдевший Миха с открытым ртом смотрел на это беззвучное шоу. Ксюха, счастливо улыбаясь, с закрытыми глазами следовала общему ритму. Даже великий танцор Борис, казалось, стал попадать в общий ритм этой безумной пляски глухонемых.