Между тем, человек в строительной робе, под неуловимо пошленьким псевдонимом Микстурпатор, непостижимым образом управлялся с танцполом безо всякой помощи микшерского пульта. За его спиной, словно сомнамбулы, конвульсивно дергались диджеи. Его руки в брезентовых рукавицах совершали ритмичные движения, выполняя, видимо, дирижерские функции, то ускоряя, то замедляя немое кино этой бредовой дискотеки… Свет точно следовал ритму танца, что еще больше добавляло в образ человека в каске некой карикатурной мистики…

… Шуршание одежды и скрип танцпола, пробившиеся сквозь отупление слуха, отступающее после долбящей «кислоты», слегка привели Миху в чувство. Он дернул Ксюху за рукав и издал было какой-то вопросительный звук, но толпа сверкнула таким ненавидящим взглядом, что Миха попятился и переместился к своему столику, на котором мирно спал Леха. Танцующая Ксюха так и не открыла глаз.

— …Да пойми ж ты, наконец, чудик — это же модно, это круто! Представляешь — такое ощущение, будто музыка внутри тебя! И у всех вокруг — тоже — вот это кайф!…

Ксюха вещала восторженно, но ее восторги Михе не передавались. Эта дискотека оставила у него на душе неприятный осадок. Но, скорее всего, именно в нем, в Михе, что-то было не так. Или что-то не так было вообще все вокруг? Но почему-то ни Ксюха, ни Борис, ни вечный диссидент Леха не разделяли его тревоги, считая ее изначально параноидальной.

— Просто ты у нас, Миха, нестабильный и инфернальный тип, растолковывал ему Борис, — Ты слишком близко к сердцу воспринимаешь элементарные вещи…

— Идите вы подальше — «простые»! Танцевать в тишине — это нормально, по-вашему? И все вдруг, как один! Сто процентов — для большей части народа это был бы такой же сюрприз, как и для меня!…