Линк, вцепившийся руками в какую-то железку, заменявшую «камазу» бампер, поджав растянутую ногу, скользил на одном ролике, дикими глазами смотря назад. Под очками этого взгляда видно не было, да и смотреть на него было некому. Главное для истребителя — быстрый отход. «Ку-ул»!…» — выдохнул Линк и ушел влево, на встречную. Вильнув между машинами, одновременно втыкая в уши «вкладыши» «сидишника», он перемахнул через заграждение на другой стороне, и красная надпись на рюкзаке «Поймай меня, если сможешь» исчезла из вида…

… — Ну, чо сегодня? — спрыгнув со ступеньки постамента, спросил Банан. Вокруг памятника нарезали круги Синюк и Стерва. Пушкин, игнорируя роллеров, презрительно смотрел в сторону. Вместо ответа Линк достал из кармана и продемонстрировал пластмассовую «модельку» «десятки». Подумав, из другого кармана достал такую же «шестерку».

— Стандарт, — констатировал Банан, — Вон, посмотри, что у Стервы.

На мраморной ступеньке валялись игрушечная, раскрашенная под «скорую» «Газель» и маленький красный «Икарус». Присмотревшись, под «Икарусом» Линк заметил желтый мотоцикл с приклеенным к нему лохматым медведем.

— Ого, — с легким испугом, смешанным с завистью, выдохнул Линк, — за раз?

— Не-а, — протянула незаметно подкатившая Стерва, — Байкера я кинула отдельно. Не вписался в переулок, бедняга… Но жить будет.

— Это правда была «скорая»? — неодобрительно спросил Линк.

— Маршрутка. А, фигня — просто опрокинулась, — махнула рукой Стерва, — Все нормуль! Но шоу было еще то, в натуре! Прикинь — «Икарус» — прямо в парикмахерскую! Во было визга! Пыль, стекло! А какая-то дура, сидит в бигудях, орет, а сама в автобусное зеркало пялится, волосы поправляет, во маразм!…

— Ну, что, хватит для НЕГО? — спросил Синюк и подтащил поближе свой большой, непомерно раздутый рюкзак. Три не менее пухлых рюкзака развалились тут же на ступеньках. Из-под оторванных «молний» торчали пластмассовые колеса, дверцы, фары.