— Теперь, я думаю, да, — окинув все это взглядом, заключил Банан.

… Каток был огромный, грязный. Облупившаяся желтая краска явно наносилась кистью или валиком. Когда-то белых трафаретных букв маркировки почти не было видно. Каток приближался, и его неясные очертания колыхались в мареве, восходившем от горячего асфальта.

ОН давил Землю, сравнивал ее с тем, на чем она покоилась, делая из плоской тверди чуть ли не вогнутую… Линку представилось, как ОН медленно катится по планете, а скалы и горы с хрустом крошатся под железными барабанами, и сзади остается только ровная, уходящая к горизонту асфальтовая полоса…

Каток медленно приближался к дымящемуся слою свеженасыпанного асфальта. На асфальте четырьмя рядами, словно на автобане, стояли пластмассовые легковушки, грузовички, автобусы. Вот он подпер ближе и беззвучно накрыл их собою. Хрустнуло, и Он прополз мимо истребителей, оставляя в ровном асфальте странный пунктирный след.

— Прими наш скромный дар, Создатель дорог — торжественно и тихо произнес Банан, провожая взглядом пустое водительское кресло с обрывками кожзаменителя…

* * *

— Ну, вот примерно, так, товарищ прокурор…

— Можно просто по имени-отчеству, гражданин Следователь, хе-хе… Я все, конечно, понимаю, и не такое бывает, но откуда у вас тут какой-то каток без водителя? Должен же был быть кто-то за рулем или там за рычагами сидеть? Может, это они сами, эти… как их… истребители, или как вы их называете?

— Возможно, но, по-моему, это не меняет сути дела,…

— Как это не меняет, когда у нас, может быть, взрослый свидетель? Я вообще, честно говоря, не вижу особой связи между описанными вами авариями и этими вашими же игрушками. По-моему, обыкновенное хулиганство, что уже не в нашей компетенции. Жертв ведь пока, слава Богу, нет?