Николаев прищурился:

— Нет, вы все-таки повзрослели. Вы даже слишком быстро учитесь. Но мне-то что? Я даже распишусь, если попросите… Он что, совсем здоровый?

— Бугай, — отозвался Александр Павлович не без злорадства. — Кровь с молоком. В детстве ударили мячиком по голове. И все.

— Ну и достаточно, — Николаев откинулся в кресле и возвел очи горе. — Итак, напишите: отдаленные последствия черепно-мозговой травмы… открыли скобочку… пишите: со слов… у него ведь нет справки?

— Нет даже чека из магазина, где покупали мячик.

— Вот и хорошо. Со слов… нет, пусть будет красиво: анамнестически. Итого: отдаленные… нет, давайте так: резидуальные. Резидуальные последствия черепно-мозговой травмы, в скобках — анамнестически… далее: раннего детского возраста, точка с запятой. В виде рассеянной и неустойчивой неврологической микросимптоматики и выраженного астено-вегетативного синдрома с ярким функциональным радикалом. То есть без последствий, — объяснил Дмитрий Дмитриевич, так как у Прятова все-таки был диплом, и он понимал, где болезнь, а где ее отсутствие.

Но Прятов жалобно пискнул:

— Какой же у него синдром… на нем пахать можно и нужно.

— Люди атлетического сложения часто бывают весьма уязвимыми и ранимыми, — возразил Николаев. — Можете еще дописать: подозрение на отдаленные последствия родовой травмы шейного отдела позвоночника.

— Да у него шея, что ваш петровский дуб! Цепочка лопается!

— Ерунда. У девяноста девяти процентов людей такая травма есть, потому что они рождаются головами вперед. Мы пошлем вас на курсы мануальной терапии, и там вам это хорошенько объяснят.

Обещание послать на курсы выглядело откровенным подкупом.

2

Помедлив у входа в палату, спортивный Кумаронов высокомерно покосился на коридорную кровать с алкогольной бабушкой.