- О чем вы беседовали за столом?

- Больше всего об Англии. Катя рассказывала.

- Ссоры никакой не было?

- Что вы! - Она замахала на Коваля руками. В зеркале, казалось, пробовала взлететь тяжелая нескладная птица. - Правда, Боря немного критиковал врача. Это он умел...

- Бутылки, которые принесла ваша сестра и земляк, были запечатаны?

- Конечно.

- Сколько их было?

- Две.

- А та, что принес Борис Сергеевич?

- Тоже.

- Вы уверены, что он взял ее в ларьке?

- Где же еще!

Коваль ничем не проявлял своего нетерпения, снова и снова возвращался к тому вечеру, который так трагически закончился на даче. Хозяйка комнатки все чаще посматривала в зеркало, и Коваль решил, что ее можно расспрашивать обо всем.

- Когда Борис Сергеевич пошел к Крапивцеву?

- Это когда Катруся с Андреем Гавриловичем поехали в город, а мы с Джейн отправились на Днепр.

- На дворе было еще светло?

- Да. Мы пошли на вечерний клев.

- В котором часу?

- У меня нет часов, - Таисия Григорьевна развела виновато руками.

- Хотя бы приблизительно...

- Кажется, в восьмом.

- Клев уже давно начался, - заметил Коваль.

- Мы опоздали немного... Зато посидели на берегу.

- А Борис Сергеевич?

- Он не пошел с нами. Отправился к Крапивцеву.

- Откуда вы знаете, что именно к Крапивцеву, а не к кому-нибудь другому?

- Он сам сказал: "Зайду к жмоту, чего он за межу лезет!" Крапивцев навозил земли под проволоку, которая разделяет наши участки, посадил там помидоры, у самого края, и окучил их так, что растут они на его стороне, а земляная насыпь наполовину на нашей земле. Так с полметра шириной по всей меже и забрал. Там у нас была узенькая тропинка вдоль проволоки, простите, к туалету, а теперь она засыпана... пришлось новую прокладывать...