- Сейчас поедем осмотрим место происшествия, - распорядился Коваль.

* * *

- Вот тут его нашла жена, Таисия, - показал лейтенант на заросшую бурьяном полоску земли под длинным, почерневшим от дождей деревянным заборчиком.

Коваль отметил про себя, что пожелтевшие стебельки были здесь примяты и сломаны.

Утреннее солнце уже палило, сжигая прохладу и свежесть. Подполковник представил, как повалился ночью, подминая траву, пожилой человек, как он корчился от боли, не в силах ни подняться, ни позвать на помощь, как холодно смотрели на его муки далекие звезды, как налетел дождь и хлестал, как нашла его тут, уже неживого, жена, - и глубоко вздохнул. Сколько прожил на свете, чего только не перевидел, каких трагедий, какой крови, а к внезапной преждевременной смерти никак не мог привыкнуть. Все в нем поднималось и протестовало против такого конца человека.

Коваль наклонился, рассматривая смятую траву и свежую ямочку.

- Здесь брали землю на экспертизу, - объяснил Струць. - Залищук лежал головой на запад, вот так... - Он показал, хотя Коваль уже видел фото, которое зафиксировало положение трупа. - Была агония, человека вырвало, говорил дальше молодой оперативник... - Степан Андреевич распорядился...

При этих словах подполковник хмыкнул и невольно поморщился. Степан Андреевич - следователь прокуратуры Тищенко, с которым Ковалю уже приходилось сталкиваться, и новая встреча с этим юристом была не самым лучшим подарком для него. "Дети не выбирают себе родителей, а оперативные работники - следователей, - с горькой усмешкой подумал Дмитрий Иванович. Ничего, стерпим".

Не поняв гримасы Коваля, лейтенант несколько смутился, но не подал виду.

- Потоптались тут крепенько, - пробурчал подполковник.

- Мы не охраняли это место, так как не думали о преступлении. Просто умер человек - и все... В ту ночь еще и дождь шел... Нелегко пришлось, когда потом взялись за экспертизу...