Ничего интересного для розыска на месте смерти Залищука Коваль не увидел и подумал, что помимо материальных следов преступления, так называемых "немых свидетелей", надо искать отражение самого события в сознании людей, в связях и образе жизни всех тех, кто окружал жертву. Понимал, что из-за недостатка начальной информации вынужден будет делать множество предположений. Придется наблюдать, анализировать, сопоставлять и отбрасывать лишнее. Принять на веру единственную версию: отравил Крапивцев - он пока не может.

Дмитрий Иванович скользнул взглядом вдоль улицы. Одни покрашенные, другие почерневшие - заборчики тянулись длинной линией к реке. На противоположной стороне узкого проезда такой же ряд заборчиков: улица не улица, дорога не дорога, а так себе проселок на одну телегу, и колею он уже давно приметил...

Местность была холмистая, поросшая старым ивняком, Днепра видно не было.

- А внешних повреждений на теле погибшего экспертиза не отметила? не то спросил, не то подумал Коваль.

- Нет! - сказал Струць, недоумевая, чего это подполковник снова ломится в открытую дверь.

- Так, так, - отвечая себе, проговорил Коваль.

Он думал о том, что преступление незримо изменяет окружающую обстановку, взаимоотношения людей, причастных и не причастных к нему. Как брошенный в чистую спокойную воду камень, оно взбаламучивает и нарушает нормальное течение жизни.

Конечно, когда есть следы конкретного преступника, его найти легче, нежели устанавливать взаимосвязи многих людей, обстоятельно, шаг за шагом, изучать их жизнь, чтобы отыскать нужную ниточку. Но что поделаешь - такие уж обязанности...

Коваль достал из кармана "Беломор", взял папиросу и протянул пачку лейтенанту. Тот покачал головой.

- Спасибо, не курю...

- А дача Залищука отсюда далеко?

- Нет, метров сто...

- Очень хорошо.

Лейтенант не понял, к чему относится это "очень хорошо": то ли к тому, что он, Струць, не курит, или что дача Залищука близко.