— Прилетаем, устраиваемся разнорабочими на холодильную установку, проникаем внутрь, мочим охрану в том секторе, где лежит интересующий нас объект — и возвращаемся к почтовику, — пробулькал Пликли с интонациями, характерными для бородавочников. Признаться, такая разговорчивость меня удивила — обычно бородавочники немногословны. Полагаю, дело было в том, что Пликли изрядно воодушевился при упоминании холодильных установок.

Ключ к обратному старту Кабанюга, надо отметить, придумал хороший — рисунок сетчатки своего братца и отпечаток большого пальца руки. Так что без трупа нам возврата на катере не было. А пассажирские звездолеты летают в такое захолустье нечасто.

— Бегло излагаешь… Да только возьмут ли нас разнорабочими? Да еще на этот самый холодильник?

При слове «холодильник» Пликли судорожно глотнул, глаза его загорелись и он объявил:

— Еще бы! Ведь я лучший из специалистов по холодильникам на Собачьем раю!

Я оглядел бородавочника с головы до ног, хотя прежде старался не приглядываться к его бугристому телу.

— Что ты несешь? Ты — лучший специалист по холодильникам? Да ты такой же ворюга, как и все мы… Или до того, как попасть первый раз на астероиды, ты учился в техническом колледже? Постигал азы профессии, так сказать?

— Холодильники — моя страсть, — упрямо заявил бородавочник. — Если бы ты знал, как я их люблю…

— В каком смысле — любишь?

— В самом прямом. Ты вот любишь пирожные, или там торты, ватрушки всякие…

— Не грузи! Я люблю пиво! И только пиво.

— Ну вот! А я люблю холодильники. И знаю о них практически всё. Так что работа у нас в кармане!

Только сейчас я вспомнил конверт, который при расставании сунул мне за шиворот Кабан. «На, при случае почитаешь, гы!» В душе я переложил его в карман брюк, потому что подписан он был по-идиотски: «О любви к холодильникам». Я и читать не собирался. Но сейчас уединился в туалете и распечатал его. В конверте были вовсе не технические руководства или тому подобная ерунда. Там содержалось личное дело Пликли — «холодильничного извращенца».