Судья кивнула головой.

— А ты знаешь, где твой отец взял эти медали?

— Мой отец умер десять лет назад, — всхлипнул Сэм.

— Недоказуемо — сын не отвечает за отца! — обрадовался адвокат-элефант.

Его длинный, складчатый нос стал красным, и адвокату-элефанту понадобился пузырек с лекарством. Адвокат долго пшикал из пузырька. Судья поморщилась. Мне показалось, что адвокат-элефант нарывается.

— Последний вопрос. Сколько лет в вашей семье хранятся эти медали?

— Не знаю. Лежали в коробке. Я их случайно нашел.

— Значит, их кто-то мог туда положить? — предположила судья.

— Мог, — простодушно согласился Сэм.

— Кто-то из твоей родни? — вкрадчиво спросила судья.

— Протестую, ваша честь! — заявил адвокат-элефант. — Время совершения преступления не имеет определяющей силы из-за древности закона.

Я понимаю, что он хочет сказать: никто не ставит памятников и не хоронит своих героев, потому что их попусту нет, потому что нет прежнего государства, а новое еще не создано. Все живут по инерции. И самое главное — что мы все пришлые и не знаем, что за страна была здесь до нас. Мы сброд со всего мира. Приехали, чтобы осваивать континент. А что до реликвий, то на них наплевать. Хорошо хоть вообще соблюдается видимость традиций. Такова была циничная логика адвоката-элефанта. К тому же, похоже, он не любил женщин. А судья была женщиной — очень красивой и вечно молодой. Есть и такая форма аномалий. Кому как повезет.

— И все-таки закон есть закон, — торжественно произнесла судья. — Назначаю штраф в пять тысяч рублей за торговлю военными регалиями в неположенном месте!

— Ваша честь! — вскричал адвокат-элефант, потому что в таком случае он не получал ни копейки.

— Но… но… я не в состоянии заплатить… — оторопело говорю я. — Лучше посадите меня на три месяца.

— Платить ничего не надо, — объясняет судья, складывая бумаги. — За вас внесен залог. — Она кивает в глубину зала, где стоит человек в верблюжьем пальто.