Мы выбираем себе хобби, работаем, заводим друзей, теряем друзей, влюбляемся и расстаемся, меняем модели смартфонов, получаем сертификаты, делаем новые прически, любуемся закатами и рассветами, строим дома, садим деревья, мечтаем, радуемся и скорбим, планируем свое будущее, но все мы беспомощны перед непредсказуемым Завтра, которое может в один миг навсегда изменить наши жизни, оборвать их, начать их заново.

Мегги говорит, что это звучит чресчур напыщено и банально.

- Меня это не слишком волнует, - заявляет она. - Когда придет время, вы ребята, позаботитесь о том, что от меня останется, а там уж... как повезет. Может быть, меня разморозят в трехтысяче-каком-то-там, а может и нет.

- Здесь, - говорю я, - возникает интересный вопрос религиозного плана. В теории все замороженные имеют шанс на оживление. Они мертвы лишь временно и где тогда в данный момент находятся их души?

- А ты сходи поспрашивай, видят ли сотрудники криолабораторий призраков и получишь ответ, - предлагает она.

- По мне так некоторых вещей лучше не знать, Мег.

- И это говорит человек, который не поверит в двойной гамбургер, пока не увидит его воочию?

- Это умозрительные рассуждения. Этакое философствование на пустом месте. Как звучит хлопок одной ладонью или кто услышит шум падающего дерева в пустом лесу. Подобные вещи не подразумевают ни знания, ни веры.

- Вот это меня и беспокоит, - говорит Мегги. - Мы тратим себя на пустые разговоры вместо того, чтобы заниматься делом.