Завотделом Чесноков неделю назад случайно видел у Печказова крупную сумму денег — пачку пятидесятирублевых купюр. И все отмечали необычный режим работы заведующего, который он установил себе сам. Днем Печказов неизменно в течение нескольких часов отсутствовал. Где он бывал — точно никому известно не было. Одни говорили, что ухаживал за больной матерью, другие говорили, что точно — ухаживал, но за молодыми женщинами, пристрастие к которым отмечали все.

Вчера Печказова видели в мастерской «Рембыттехники». Продавцу Борисову, зашедшему в мастерскую, он сказал, что сдавал в ремонт свой магнитофон. Печказов почти не был днем на работе, приехал в магазин перед закрытием, помог опечатать склад и уехал на своих красных «Жигулях». В 19.15 — время продавцы назвали точно.

Планами на вечер ни с кем не делился.

Таковы были сведения, полученные капитаном Волиным.

Ермаков, закончив дела, сидел в небольшом кресле у окна кабинета, не вмешиваясь в беседу, ждал разговора с Крыловой, обещавшего быть интересным.

Он не ошибся. Успевшая успокоиться, Софья Андреевна толково и деловито поведала действительно интересные вещи.

Крылова работала с Георгием Ивановичем более десяти лет и хорошо изучила своего начальника. Кроме того, ей нельзя было отказать в проницательности.

Многое в поведении Печказова Софья Андреевна, мягко говоря, не одобряла. Но главное заключалось в том, что Печказов, по ее мнению, завел сомнительные знакомства и имел левый товар.

— Я ведь почему милицию вызвала, — Софья Андреевна заканчивала свой рассказ. — Урсу мне не нравится, не доверяю я ему. Проверку магазина откладывать нельзя — друзья Печказова следы заметут. А дела у нас явно нечистые. Поспрошайте-ка Урсу, он ближе всех к заведующему был.

Пятница. 19.30

Нелли Борисовна услышала телефонный звонок, поднимаясь по лестнице. Она поспешно одолела последний пролет, торопливо достала ключи. За закрытой дверью телефон звонил требовательно, настойчиво, и руки Нелли Борисовны затряслись от волнения — конечно же, это важный звонок!