— Как реализовывали?

— Продавали чаще всего со склада — я или Георгий Иванович. Иногда торговали в зале. А полную стоимость, не проводя по кассе, забирал Печказов.

— Расскажите подробнее о Тихоне, — попросил Ермаков.

— Я действительно мало знаю о нем. — Урсу говорил искренне, и Анатолий Петрович верил ему. Признавшись в главном, Урсу не имело смысла что-то скрывать.

— Он звонил всегда сам Собственно, — поправился Урсу, — это мне он сам звонил. У Печказова, наверное, были его координаты, а у меня — нет. Описать его могу подробно, встречался много раз. При встречах я называл его Тихоней, и ни разу не слышал, чтобы Печказов назвал его по имени. Такой человек не может остаться незамеченным — одеждой на себя внимание обратит, такой франтоватый тип, свысока на всех смотрит…

— Когда вы встречались в последний раз?

— Да вот с ним как раз мы склад и вскрывали! Вчера, уже после того, как мы с Нелли Борисовной Печказова искали, позвонил мне Тихоня. Я ему сразу про Печказова сказал, чтобы он в такое время не вздумал товар привозить. А он мне: я, мол, знаю обо всем и звоню, чтобы товар со склада убрать. Склад, как вы знаете, опечатан был еще Печказовым. Ключ у меня имелся, пришлось нам контрольку нарушить. Вывезли «Кораллы» — я не знаю, куда он их пристроил. Ну, а потом Софья Андреевна взбунтовалась, видели сами…

Больше о связях Печказова Урсу не знал ничего. На вопросы отвечал односложно — устал, переволновался…

— Да, женщины звонили… Нет, о связях с «Рембыттехникой» ничего не известно.

Ермаков еще не закончил допрос Урсу, а все его помыслы были уже в «Рембыттехнике». Он чувствовал, что там находится еще одно звено в цепи событий, которые они восстанавливают по крупицам.

Почему так упорно отрицает заведующий встречу с Печказовым в этот злосчастный день? Возможно, «Рембыттехника», как и магазин «Радиотовары», могла быть местом сбыта для франта Тихони. Знают ли его там? Не в этом ли секрет скрытности заведующего?