— На помощь! — закричала она. — Кто-нибудь, помогите Лиле!

К ней побрели полусонные солдаты, а Дар не спускала глаз с повисшей на цепи Лилы. Ноги девушки судорожно подергивались, шея сделалась неестественно длинной, глаза выпучились, голова странно изогнулась. Первым подошел мердант и резким движением повернул висящее на цепи тело лицом к себе.

— Опустите ее! — воскликнула Дар.

— Не стоит торопиться, — сказал мердант.

Размашистой походкой подошел толум.

— Что тут происходит?

— Одна из девчонок себя убила.

Толум в сердцах пнул носком сапога землю.

— Черт! Черт! Черт!

Он гневно воззрился на еще дергающееся в предсмертных конвульсиях тело, выхватил меч, сжал его обеими руками и размахнулся. Тело Лилы упало к ногам Дар, а голова укатилась в сторону.

Толум уставился на Дар, стоя с мечом в руках.

— Глупая сучка! Ты позволила ей сделать это!

В первое мгновение Дар показалось, что он и ей отрубит голову. Но он отнял одну руку от рукояти меча и отвесил Дар пощечину такой силы, что у нее треснула губа и потекла кровь. Толум, похоже, собрался ударить ее еще раз, но тут вмешался мердант. Он спросил:

— Господин, что мы будем делать?

— Остановимся по пути и возьмем еще одну девку.

— Наш командир хотел, чтобы мы привели ему горских девушек.

— А еще он приказал мне вернуться к завтрашнему дню. У нас нет времени возвращаться в горы.

Солдаты понесли тело Лилы прочь, а толум нашел ее голову и поднял, ухватив за волосы.

— Он хотел двух горянок? Что ж, у нас есть две — и обе клеймены, как положено.

— Что они станут делать с головой, господин? — спросил мердант.