— Могут ее хоть сожрать, мне все равно. Я приказ выполнил.
Толум подошел к дереву, где стояла прикованная цепью Дар, и протянул ей голову Лилы.
— Возьми, да пригляди, чтобы ночью звери не уволокли. Завтра понесешь ее.
Дар была слишком сильно напугана, чтобы выказать неповиновение. Хоть ей и было не по себе, она сжала в руке длинные светлые локоны. Глаза Лилы сверкали, отражая свет луны. Они смотрели на что-то, невидимое живым. Взгляд мертвых глаз казался умиротворенным, и Дар представила себе, как Лила идет Темной тропой, облаченная в одни только свои воспоминания, но роняющая и их по дороге на запад.
3
Солдаты вскоре снова уснули. А к Дар сон не шел. Самоубийство Лилы стало венцом ее мрачных предсказаний, и уснуть было невозможно. Дар помолилась богине Карм, прося у нее защиты, но мало надеясь на это. Образ богини казался далеким и туманным в сравнении с реальностью — клеймом на лбу Дар и отрубленной головой Лилы. Остаток ночи Дар провела, сидя под деревом, ожидая рассвета и страшась того, что грядущий день может стать для нее последним.
Когда взошло солнце, солдаты быстро проснулись с желанием поскорее сделать свое дело. Позавтракали поспешно и скоро выступили в дорогу. По пути быстро сказалось то, что Дар недоспала ночью. Голова Лилы казалась на удивление тяжелой, и у Дар вскоре разболелась рука. Болел клейменый лоб и рассеченная ударом толума губа. Дар то и дело оступалась, и в конце концов толум забрал у нее голову Лилы и подвесил за волосы к седлу. Мердант расстегнул обруч на шее Дар и позволил ей идти без цепи. Дар настолько изнемогла, что и думать не могла о побеге.
Лишившись страшной ноши и цепи, Дар могла теперь обратить внимание на местность, по которой пролегала дорога. Подобного она прежде не видела. Деревья здесь росли высокие и стройные, в отличие от приземистых и корявых, которые росли в горах. Поля были аккуратно разгорожены межами и зеленели всходами. Дома вполне соответствовали роскоши земли; даже самые скромные из них выглядели лучше самых богатых жилищ горцев.