— Еще вонять, — заключил он.

Дар снова побрела в воду, снова потерла тело песком. Потом орк опять обнюхал ее и опять погнал в воду. К этому времени Дар успела понять, что убивать ее орк не собирается, и ее страх сменился раздражением. Она боялась пререкаться с орком, но сердито зыркнула на него. Она не знала, понял ли он смысл ее взгляда; орк только растянул губы и пробормотал:

— Даргу нак тееф турка ала га.

Когда Дар было наконец позволено покинуть реку, ее кожа стала нежно-розовой, а руки и ноги — намного светлее, чем прежде. Она торопливо выстирала платье, разложив его на полузатопленном камне, и натянула его мокрым, после чего выстирала другие вещи. Когда последняя тряпка была выстирана, орк наконец, похоже, удовлетворился.

— Пойти, — сказал он. — Ты идти к Неффа.

Орк повел Дар в ту часть лагеря, которая находилась за частоколом из сучьев, но не слишком далеко от него. Он направился к длинному, открытому с одной стороны навесу, который был вдвое выше шатров. Ткань навеса почернела от копоти: она нависала над кострами, где готовилась еда.

— Неффа! — гаркнул орк.

Из-под закопченного навеса вышла женщина и поспешила навстречу орку. Ее одежда, волосы и кожа были перепачканы сажей, глаза налились кровью.

— Вот новый вашавоки, — сказал орк и ушел прочь, не добавив ни слова.

Неффа выглядела измотанной. Вид у нее был настолько потрепанный, что трудно было понять, сколько ей лет. Она придирчиво осмотрела Дар.

— Мы должны были получить двоих новых девушек, — сказала она. — Где вторая? Небось с каким-нибудь солдатом кувыркается?