Один только Анхель по прежнему не изменил позы и всем своим видом показывал, что ему то собственно говоря ничего не грозит и его тощая задница надежно прикрыта кем-то сверху. Это именно так и было. Анхель Перейра был сыном какого-то там ублюдочного полковника, который в приступе очередной ссоры отправил сынка в солдаты, потом пожалел и всячески старался облегчить сыночку прохождение воинской службы.

Но уж на этот-то раз никакая волосатая лапа не спасет этого уродца от трибунала... А под шумок не исключено, что и полковнику не поздоровится. Боливийские вооруженные силы лихорадило. Верхушка сменялась уже не единожды, зачастую бывали дни, когда приходили приказы от уже несуществующих военачальников и несуществующие военные части отказывались их выполнять. Страна кипела, подобно котлу на остывающем огне. Несильно, но ощутимо. И Марио Варгас знал человека, который зажег огонь под этим котлом.

Однажды сам Марио едва не сцапал этого наглого герильеро... Но... А так, кто знает, может был бы сейчас уже подполковником, а то и выше, как, например, генерал Сентано Анайя, бывший ранее полковником, но за удачную операцию в районе селения Игера, куда отделения майора Варгаса просто не успели, получивший очередной чин вне очереди. Черт возьми, поторопи он, Марио Варгас, тогда солдат, расстреляй пару-тройку бунтарей, не сидел бы он в прокаленной комнате с пятью дезертирами, которые и сбежать-то толком не смогли, а попались в ближайшей деревушке на групповом изнасиловании. Имбицилы похотливые.

Их счастье, что их не забили до смерти местные жители... Впрочем счастье это весьма относительное.

Марио встал из-за стола, прошелся по комнате... Мерным шагом вымеривая расстояние от стены до стены. И на обратном пути к столу с разворота вогнал кулак ничего не подозревавшему Анхелю точно в солнечное сплетение.

Верзила рухнул на пол, словно бы его застрелили.