Онорато попятился... А затем побежал назад... В цех... Сбивая идущих ему навстречу, падая, снова поднимаясь и что-то нечленораздельно мыча. Он бежал вперед, не разбирая дороги, с ужасом ощущая, как тупой болванкой болтается и бьет по боку рука, как онемела половина лица и провисли губы, с которых капает то ли слюна, то ли пена. Онорато бежал вдоль грубых досок, чувствуя, что тело уже перестает слушаться, а в голове нарастает страшная, разрывающая боль, как, с едва слышным треском, рвутся сосуды в голове и инсульт охватывает тело мокрой простыней, сковывающей движения.

Когда он упал, в самом конце коридора, по которому обычно идут коровы, и в который он попал сам не ведая как, то единственно живыми на его теле оставались только глаза, вытаращенные в божий свет и наполненные страхом, да рука, которая судорожно комкала бумажки боливиано выданные за ежедневное убийство...

Он видел, как склонилась над ним темная фигура длинноволосого индейца. Почувствовал, как на него сыплются из такого знакомого кошелечка дурно пахнущие деньги, полученные им за грязное дело, и запах гнили и могилы намертво забил ему ноздри, запечатал их для любых других запахов. И последнее, что увидел Онорато, это черный кружочек дула, который плеснул ему в лицо огнем и чем-то темным, которое, все увеличиваясь в размерах, накрыло его с головой...

В 1969 году крестьянин Онорато Рохас, выдавший правительственным войскам группу революционеров-герильос, был убит выстрелом в лицо в городе Санта-Крус, Боливия.

*****

Он въехал в наш город через ворота Севера и остановился в хижине старика Маркеса. Он сильно страдал, хотя и старался не показать этого. В любом случае, Он нашел нужное место для отдыха.

С Ним было несколько человек. Двое пришли вместе с Ним, а остальные подтянулись позднее.