А это в свою очередь означало, что всего там было восемь четвертинок. И вся разгрузка заняла у меня минут десять, если не больше. Потому как мясо - это вам не птичьи перышки, и между ходками надо было маленько отдышаться. Но в конце концов я все разгрузил, и Багз стал орать и звать водителя, поскольку тот находился не на улице, как обычно, а где-то в помещении, прятался от дождя. Он орал и орал, и голос его разносился по коридорам, и совестил, и материл этого водилу на чем свет стоит, потому как честные налогоплательщики штата Калифорния ждут не дождутся этого самого мяса, а он, видишь ли, где-то прохлаждается, и вообще ему давно пора убрать свой гребаный фургон со двора. Вот к чему сводились его крики. А водила тем временем чесал языком с Куки, а потом к ним подвалили еще ребята, и вот они стояли, шутили разные там шутки и ржали, как кони. Что вообще-то было против правил, но надо же людям хоть иногда расслабиться.

И Багз стоял в дверях, смотрел на меня, усмехался, а потом вдруг перестал усмехаться и смотрел уже совсем по-другому - эдак цепко и жестко. И тут я услыхал в небе над головой рев моторов. Ну короче, вы поняли, куда я клоню. Дверь кухни выходит на задний двор, а там на стене стоит охранник. Но и охранник тоже человек, как и все мы, разве нет?.. И еще неравнодушен к разным там армейским штучкам и просто обожает глазеть на всякую там технику. Ну и естественно, он так и замер с ружьем в руках и закинул голову посмотреть, что ж это там такое летит. Тут из-за туч вырвалось звено из трех двухмоторных самолетов, за каждым тянулся белый раздвоенный шлейф. И наш Багз не стал терять время зря. Махнул мне рукой, и мы сделали буквально два шага. После чего он проверил, как там впереди, а я попятился назад. А затем Багз рванул к фургону, ну и я, естественно, следом. И мы залегли между разрубленными на четвертинки тушами.

И едва успели распластаться на животах, как вышел водила, все еще обмениваясь шутками с ребятами с кухни.