Сел в кабину, завел мотор, проехал немного и остановился. И мы слышали, как он говорит что-то охранникам у ворот. Затем он снова включил мотор и рванул вперед, вниз по склону холма, и так быстро разогнался, что мне пришлось поплотней захлопнуть пасть - это чтоб ветер не вытряс всю душу. Ха-ха-ха, вот так! У Багза, похоже, были те же проблемы, но оба мы пока держались и сидели тихо, как мышки, чтоб водитель, не дай бог, нас не услышал. Толстый, невзрачный такой коротышка, он вел машину и пел "Тюремную песню" - просто жуть до чего паршиво. Но потом, съехав с холма, сбросил скорость. И тут Багз хватает меня за плечо и встает. Встает во весь рост, и я вижу его лицо. Оно искажено, и взгляд у него как у маньяка. А руки - так прямо готовы вцепиться водителю в глотку.

Тут я наконец очнулся. Господи, да мне ж осталось сидеть всего какой-то месяц, и во что я ввязался?.. Сижу в фургоне с убийцей. А стало быть, вину его мы будем делить поровну, чего бы он там дальше ни натворил. И тогда я закричал водителю, громко, во всю мочь. Тот ударил по тормозам и обернулся, но было слишком поздно. Багз, потеряв равновесие, свалился прямо на него и стал душить - у бедняги язык вывалился изо рта. Я вцепился в Багза и умолял его не делать этого. А потом вдруг заметил, что с машиной что-то неладно. Она потеряла управление и несется вперед и через две секунды вполне может оказаться в канаве и перевернуться. Если, конечно, ничего не предпринять. И тогда я перегнулся, схватился за руль и на животе переполз вперед, на место рядом с водителем. Так что левой ногой мог теперь дотянуться до тормозов.

Все это время Багз, вцепившийся в парня мертвой хваткой, оттаскивал его назад, и тело бедняги изогнулось дугой, а колени упирались в руль. А потом что-то тихо так хрустнуло, и у меня тошнота подкатила к горлу. А после я увидел, что за рулем уже не этот несчастный, а Багз. Он хрипло дышал, прямо как какое-то животное, однако умудрился переключить передачу, и мы снова ехали нормально. А чуть погодя он и говорит: