Но Багз, похоже, предусмотрел и это. Как только я оказался за рулем, он оттеснил парня, и тот теперь загораживал мне дорогу. Теперь этот заморыш покорно выполнял все приказы Багза - стаскивал с себя шмотки одну за другой. А Багз складывал их на капот и прикрывал дождевиком парня. Наконец тот остался нагишом и, стуча зубами от холода, умолял Багза оставить его в покое. Тут Багз и всадил в него пулю - ну прямо как в кино. Сперва вижу, как они стоят перед капотом, по разные стороны от сложенной на нем одежды, а в следующую секунду гремит выстрел. И Багза я вижу, а того парня - уже нет. Затем Багз сгребает все шмотки, сует их под мышку и запрыгивает ко мне в седан на заднее сиденье. И говорит: "Вперед!" Я завожу мотор и резко выворачиваю руль влево, но все равно машина так легонько подпрыгнула, точно мы переехали через что-то мягкое.

Когда примерно через полчаса Багз перебрался на переднее сиденье, на нем уже была одежда того парня. И морду он маленько оттер от крови. Вообще-то выглядел он все равно хреново, зато, в отличие от меня, сменил тюремные штаны и пересчитывал денежки. Денег было немного, но считал он их страшно долго. А потом и говорит:

- Ты небось опять спросишь, на кой я его убил, верно?

- Сам кашу заварил, Багз.

- Да такой сопляк, как этот... кому он, на хрен, нужен? К тому же опознают его не скоро, ясно? Ведь при нем ни водительских прав, ни клубного галстука, ни ярлычка на пиджаке - короче, ничего. А потому опознают его не скоро. И все это время мы будем ехать, усек, придурок? Мы едем в этой машине, и никто не знает, откуда у нас эта машина, чья она и все такое. Никто ничего не знает. Кроме того, что мы больше не ворочаем мясные туши! Ясно тебе?

- О, очень умно. Теперь понимаю.

- А пришил его для того, чтоб не стал колоться перед легавыми. Чтоб не вякнул лишнего, усек? Ну и потом все мы, конечно, знаем, что это ты прикончил его.