- Да. Хорошо.

- Что это значит - хорошо?

- Ну раз ты говоришь, что это я его убил, значит, я.

- И кончай строить из себя умника.

- О'кей.

- И кончай стучать зубами, понял?

Когда произошла эта история с машиной, я весь взмок от страха и напряжения. Шоколадками Багз со мной не поделился, и я чувствовал себя продрогшим, голодным и вымотанным вконец. А зубы все продолжали стучать. И тогда я крепко-крепко сжал челюсти, и они вроде бы перестали. Было уже около четырех или пяти, и мы уже въехали в Лос-Анджелес. И тут я задался таким вопросом: отчего это он меня не убивает? Ведь он получил все, что хотел. Машину, костюм, дождевик, даже немного бабок. Я ему больше не нужен. И тут в животе у меня так все и опустилось, и я понял: он собирается убить меня. Весь вопрос только в том - когда. Он сидел рядом, изредка косился в мою сторону, револьвер лежал у него на коленях. И я понял - он сделает это, как только машина остановится. И вот, когда мы подъехали к перекрестку, я проскочил на красный свет. Багз оскалился, точно бешеный пес:

- Ты что, сдурел, ехать на красный?

- Я не заметил.

- Я же сказал, кончай строить умника.

- Да честное слово, не заметил!

- Хочешь, чтоб нас копы остановили, да?

- Но если человек просто не заметил, что красный, на кой хрен он будет останавливаться?

- Не забудь остановиться на следующий.

- Конечно. Само собой.

Следующий перекресток я проскочил на скорости семьдесят миль в час, и он начал орать как безумный и тыкать в меня стволом. Но выстрелить на этой скорости боялся. Зато у меня было зеркало заднего вида. А у него не было. И я углядел в этом зеркале яркий такой огонек. Сперва один, потом за ним показался второй. А за ним еще один. Я продолжал мчаться со скоростью семьдесят, но они догоняли.