Перед следующим перекрестком я маленько сбросил газ - притворился, что собираюсь остановиться. И почувствовал, как Багз весь напрягся и приподнял ствол. Сбросив скорость до сорока, я резко ударил по тормозам и вывернул руль. Машина завертелась, как волчок. И тут грянул выстрел, и мне показалось, что все в салоне взорвалось. Но он свалился на пол и стрелял не прицельно. Не помню, ударил я его или нет. Но хорошо помню, как распахнул дверцу и выпрыгнул из машины. Внутри, в машине, продолжали греметь выстрелы. Снаружи, на улице, с воем сирен подъезжали и останавливались мотоциклы, и все трое полицейских тоже начали палить. Я побежал, затем вдруг провалился. Но не упал, а продолжал лететь куда-то. Потом меня подхватила вода и понесла, точно щепку. Я пытался встать, ухватиться за что-нибудь. Но не мог. Затем вдруг все погрузилось в черную тьму, и я чувствовал лишь одно - что падаю, падаю куда-то. А потом грянулся о камни, да так, что, показалось, позвоночник переломился пополам. А вокруг журчала и бежала вода, и я вслепую стал шарить руками, пытаясь понять, где оказался.

То была канализационная труба.

Таких по всему городу полно. Одни совсем маленькие, керамические, другие большие, из бетонных блоков. Все они проходят под улицами и предназначены для стока вод во время ливней. И в асфальте специально проделаны колодцы, чтоб можно было спуститься и прочистить, если засорилось, а вдоль тротуаров попадаются зарешеченные такие отверстия, которые забирают воду. Я знал, что колодцы снабжены железными скобами, чтобы случайно свалившийся сюда человек мог выбраться наружу, но не видел их. И насколько широка эта труба, тоже не знал. Но догадывался, что, может, фута три или около того. В лицо все время хлестала вода. И я ловил ртом воздух, всякий раз заглатывая при этом галлоны воды, потом отплевывался, и все начиналось сначала.

Сколько все это продолжалось - точно не скажу. Может, час, а может, как мне теперь кажется, всего минуту.