Возможно, этому способствовал визит на околоземную орбиту еще одного корабля, после которого Компартия Китая не досчиталась нескольких своих вождей. Началась паника и хаос. На улицах строили баррикады и орудовали мародеры. Кто-то в спешном порядке рыл на заднем дворе противоядерное убежище, а кто-то рыскал по авиационным свалкам в поисках деталей для космического корабля. Халфман тем временем развил бурную деятельность. Отыскав где-то за Антаресом какой-то фонд, согласившийся оплатить его перелеты, он колесил по Галактике, обивая пороги официальных организаций и благотворительных обществ. Увы, Чугваришбаш сказал правду: дела в Галактике действительно шли не лучшим образом, и благотворительность была не в моде. Он обращался и к убваршам, от которых мы произошли, но они вышвырнули его за дверь, едва узнали, что речь идет о потомках лурков. После того, как ему отказал Фонд защиты бродячих животных, он позвонил мне откуда-то из центра Галактики и сообщил, что у него имеются серьезные сомнения в успехе нашего дела. Это был его последний звонок на Землю — и уж, тем более, он больше не появлялся там во плоти.

К окончанию отпущенного нам срока Земля ощетинилась ракетами, как морской еж. Те правительства, что еще держались, держались исключительно на тезисе о полезности центральной власти в организации обороны; те же, что говорили о бессмысленности и обреченности сопротивления, сметались разъяренной толпой. Там, где не хозяйничали анархистские банды, действовало военное положение. Папа Римский лично освящал ядерные боеголовки. Американские военные инструкторы и арабские террористы делились друг с другом опытом подрывных операций.

Наконец обсерватории засекли приближение кораблей, размерами значительно превосходивших чугваришбашевский. По всей планете взвыли сирены. Миллионы людей бросились в убежища. Ракеты взвились в воздух.

И вдруг все кончилось.