В кресле вновь возник Чугваришбаш.

— Я весьма сожалею об этом прискорбном инциденте, — поджал губы он.

— Мы тоже, — поспешил заверить его я. — Организация Объединенных Наций не имеет никакого отношения…

— Полиция разберется, — отрезал он. — Я доставил злоумышленника на корабль и передам его в руки правосудия. Очень желаю вам, джентльмены, оказаться к этому непричастными.

— Позвольте узнать, как мне связаться с Попечительским советом Фонда помощи слаборазвитым цивилизациям? — как ни в чем ни бывало поинтересовался Халфман, глядя куда-то в середину коричневого тома.

— Там указаны реквизиты. Но я бы не слишком на них рассчитывал. В Галактике сейчас нелегкие времена…

— Но наша планета не подключена к галактической связи.

— Как раз этот вопрос я и собирался решить, — сказал Чугваришбаш и взял один из телефонов на моем столе. — Вы позволите?

Я кивнул, мало что соображая. Чугваришбаш, бормоча что-то насчет того, что ему, высококвалифицированному юристу, приходится выполнять работу техника, выдернул из аппарата провод и воткнул на его место какую-то прозрачную колбочку, светящуюся зеленым светом.

— Это все? — спросил я.

— Все.

— И как звонить в Галактику?

— Через 0. Номера организаций, принимающих звонки за свой счет, есть в приложении 642. На сем, джентльмены, разрешите откланяться.

Он исчез, оставив посреди кабинета развороченное зубоврачебное кресло. Сиденье кресла оказалось прожженным.

Не стану в подробностях пересказывать события двух следующих месяцев. Почти четыре недели нам удавалось пудрить общественности мозги разговорами о готовящихся взаимовыгодных переговорах, но потом правда все-таки всплыла наружу.