— Хорошо, путник, — важно произнес он на туранском наречии. — Мы укажем тебе дорогу. Но это будет завтра утром, а сейчас близится ночь и ее нужно провести в безопасном месте. Принеси обильную жертву своим богам за то, что они даровали тебе встречу с нами. Путь, по которому ты шел, завел бы тебя в гиблое место. Никто из тех, кто отправился туда, не вернулся назад. А теперь, следуй за нами…

Конан не заставил себя упрашивать и зашагал за своим собеседником, с любопытством его разглядывая. Вблизи вид незнакомца оказался еще более необычным, не похожим на то, что варвару довелось увидеть за свою полную приключений жизнь. Худенький и щуплый, дочерна загоревший подобно ребенку-нищему, с несоразмерно большими, ступнями и шапкой вьющихся светлых волос, он был одет в шелковую рубашку, обильно украшенную бисером и вышивкой. Одежда была выгоревшей на солнце и вдобавок явно с плеча человека, который был выше и крупнее ее нынешнего хозяина.

Но обитатель пустыни, судя по всему, считал это в порядке вещей. Опытный взгляд варвара сразу различил под широкими рукавами рубашки нечто вроде кожаных ножен, закрепленных на предплечьях.

Киммериец знал, что на каждом из таких может крепиться до пяти метательных ножей. Будучи брошены умелой рукой, они за считанные мгновения способны отправить на Серые Равнины целый отряд городской стражи. И это не считая лука, в обращении с которым человек не казался новичком.

Через несколько десятков шагов к ним присоединились еще трое. Конан не успел заметить откуда они появились: казалось будто они сгустились из воздуха.

Наряды их были схожи с одеждой первого, не покидала мысль, что они достались им явно по случаю.

Один карлик даже щеголял в красной, расшитой сверкающими камнями, безрукавке, которая доходила ему едва ли не до колен.

С первого взгляда этих людей можно было принять за стайку шустрых мальчишек. Но лица, с тонкими чертами и узкие глаза, в которых застыла печаль, говорили об обратном.