Когда, по прошествии немалого времени он осмелился вылезти наружу, то его взору предстала ужасная картина: от дома остались одни угольки, а на месте учителя тлела головня. Поэтому иной раз неплохо побыть в шкуре труса. Это куда лучше, чем отправиться на Серые Равнины. Вот и ученик был бы похрабрей — разделил бы судьбу учителя.

— Клянусь чреслами Дэркето, она глаз с тебя не сводит, — причмокнул шадизарец, кивнув в сторону паланкина, где в щели между занавесками и в самом деле можно было разглядеть игривый взгляд. — Эх, если бы на меня так глазели благородные женщины, а то ведь попадаются одни уличные девчонки, да и то когда деньги водятся.

— Нашел чему завидовать, — буркнул Конан, никогда не испытывавший недостатка в женском внимании.

— Ага, все они такие, благородные вдовушки. Спешит, якобы для того, чтобы посетить храм Митры, а помыслы то ее отнюдь не в чертогах Огненноликого. Ты, варвар, смотри, будь поосторожнее с ней. А то ведь придушит в порыве страсти и не заметит. Вот помнится несколько лун назад… Да в чем дело, киммериец? Почему ты привстал на стременах? Что привлекло твое внимание у кромки окоема? Ведь вокруг только песок и ничего более…

Посмотрев туда, куда молча указывал ему Конан, рассказчик увидел еле заметную тучку, единственную, омрачавшую безупречно чистый горизонт. Глаза всех остальных обратились в том же направлении. Казалось бы, безобидное зрелище исторгло вопль ужаса из груди тех, кто отнюдь не считал себя трусами. Слуги, несшие паланкин, остановились, испуганно озираясь по сторонам.

— О, рога Нергала, мы погибли!

— Кто-нибудь, наконец, объяснит мне, что происходит? — раздался все тот же капризный голос. — Почему вы опять остановились, бездельники?

— Песчаная буря, благородная госпожа! — ответил начальник охраны, изо всех сил проклиная себя за жадность.