— Сделать это заставила ваша жадность, псы! — рявкнул киммериец. — Эй, бродяги, слезайте с коней и постарайтесь уложить их на песок! Да не так, безмозглые глупцы, образуйте круг! Паланкин в центр!

Варвар хлестал плеткой направо и налево, пока не воцарилось хоть какое-то подобие порядка. Ему пытался помочь Вахир — единственный, кто кроме Конана не потерял присутствие духа, но голос его тонул в завывании ветра. Впрочем, даже если бы кто-нибудь и попытался последовать его указаниям вряд ли у него теперь бы это получилось.

— Куда вы, демоны вас забери?!

Чернокожие рабы, окончательно потеряв голову от страха, с жалобными воплями бросились куда глядят глаза. В это время из паланкина, путаясь в ворохе цветастых одеяний, выбралась незадачливая любительница коротких путей. Ветер вздыбил ее прическу, мгновенно запорошил песком глаза и сбил с ног. Конан рванулся было к ней, но она уже на четвереньках поползла назад, потеряв одну из расшитых туфель.

В ужасе обвив руками шею одного из охранников, она умоляла спасти ее, обещая все, что могло придти на ум вконец обезумевшей женщине. Зингарец, не отличавшийся красотой и к тому же лишь недавно снявший рабский ошейник, в другое время счел бы подобное невероятным даром небес, но сейчас он был озабочен лишь тем, чтобы добраться до лежащего на боку паланкина. Но отпихнуть намертво вцепившуюся в него матрону оказалось слишком нелегким делом, а ползти с таким грузом на спине — просто невозможным.

Конан, па чью долю выпало множество нелегких испытаний, был одним из немногих, кто не потерял головы перед лицом опасности. Удержав своего храпящего от ужаса коня, киммериец заставил его опуститься на колени и прикрыл голову плащом. Он уже собрался лечь рядом, но ураган легко как перышко, подхватил рослого северянина и потащил прочь.