Так вот отец говорит, что на дороге надо вести себя жестко. Учиться, чтобы потом вести себя также везде. Если ты переходишь дорогу – то переходи. Виноват все равно будет водитель. И водитель это знает. Он может посигналить, может выругать, но сделать ничего не сможет. А если решит выползти из своей дорогой иномарки (отец добавлял еще пару слов, сквозь зубы, которые нравились Хаммеру, но применял он их избирательно), то можно ему и накатить. А если он окажется сильнее, то окажется еще и виноват. Посадят.

Пешеход же прав всегда. Поэтому дорогу переходить надо просто – если пошел, то уже не оглядывайся. Ни направо, ни налево. Не останавливайся, просто иди. Пусть останавливаются те, кто боится. Кто виноват. Ты же не виноват, и не должен останавливаться. Как и в жизни. Всегда.

Если кто-то увидит, что тебя может остановить какой-то гудок, то этот кто-то может подумать, что тебя можно остановить как-то еще. Болью, угрозами, жалобами. Никто и никогда не должен тебя остановить.

Это мнение отца Хаммеру нравилось, потому что оно помогало. Не всегда, иногда о нем приходилось забывать, особенно, сталкиваясь с учителями. Но часто. Как теперь, у дороги, оно экономило пару сотен метров – сначала до перекрестка со светофором, потом обратно.

Тем более, что сегодня температура упала ниже пятнадцати. Не май месяц, чтобы разгуливать по улицам. Всего пару дней назад казалось, что дело идет к весне, даже начало таять, но теперь мороз вернулся.

Холодно, слишком холодно, чтобы идти лишние две сотни метров. Слишком холодно, слишком скользко, и слишком лениво.

Хаммер лишь слегка повернул голову, спрятанную под капюшоном, но машин не увидел. Ну и ладно. Остановятся, если что. Не ждать же у моря погоды. Им надо, вот пусть они и ждут. Больше не оглядываясь, Хаммер решительно ступил на дорогу.

***