- Себастьян! - позвал Гейн Гусс.

- Все готово! - ответил заклинатель, стоявший у выхода из шатра.

- Начинай представление.

Себастьян бросился к подобию Башни, поднес факел. Защитники Башни Баллант увидели, как вспыхнули размалеванные стены. Из окон вырвалось пламя, крыша раскалилась докрасна и съежилась. Тем временем в шатре двое малефиков, каббалисты и заклинатели методично опускали кукол в пламя жаровен, концентрируясь, чтобы проникнуть в разум тех, кого эти куклы изображали.

Гарнизон Башни заволновался. У многих пламя бушевало не только перед глазами, но и перед мысленным взором; казалось, оно лижет их плоть. Заметив их беспокойство, лорд Баллант скомандовал Андерсону Граймсу, своему верховному малефику:

- Контрзаклинание!

В воротах Башни появилось подобие, намного превосходящее размерами Башню Гейна Гусса - подобие ужасного зверя. Чудище стояло на четырех ногах и, держа в обеих руках по человеку, отгрызало им головы.

Каббалисты Граймса брали подобия воинов Фэйда, совали их головы в пасти маленьких моделей зверя и смыкали челюсти на шарнирах, посылая кругом волны страха и омерзения. И воины Фэйда, глядя на монстра, испытывали робость и тошноту.

В шатре Гейна Гусса чадили жаровни и дымились куклы. Глаза чародеев сверкали, на лицах блестели капли пота. Время от времени кто-нибудь из них торжествующе вскрикивал - это означало, что ему удалось проникнуть в чужой мозг. Воины в замке роптали, хватаясь за обожженные места на коже и со страхом видя подобные ожоги на своих товарищах. В конце концов один из них заголосил, срывая с себя доспехи: