Небо потеряло свой дневной ярко зеленый цвет и стало, за исключением свечения луны, столь же черным, как ночное небо покинутого им мира. Множество больших звезд двигалось со скоростью и в направлениях, вызвавших у него головокружение от страха и замешательства. Одна из звезд падала к нему, становилась все больше и ярче, пока не спикировала в нескольких футах над головой. В оранжево-желтом свечении с ее тыла он увидел четыре громадных эллипсоидных крыла, болтающиеся тощие ноги и, коротко, силуэт головы с антеннами.

Это был светляк какой-то разновидности с размахом крыльев по меньшей мере в десять футов.

Вольф наблюдал за смещением, расширением и сокращением живых скоплений, пока не привык к ним. Он гадал, в каком направлении тронуться, и наконец, звук прибоя заставил его решиться. Береговая линия даст определенную точку отсчета, куда бы он ни пошел после этого. Продвигался он медленно и осторожно, с частыми остановками, чтобы прислушаться и изучить тени.

Поблизости хрюкнуло что-то с большой грудной клеткой.

Вольф распластался на траве в тени густого куста и постарался дышать медленно.Раздался шорох, треснул прут. Вольф поднял голову достаточно высоко, чтобы выглянуть на залитую лунным светом поляну перед ним. Огромная туша, прямая, двуногая, темная и волосатая, протащилась всего лишь в нескольких ярдах от него.

Она вдруг остановилась, и сердце Вольфа стукнуло с перебоем. Голова туши повернулась из стороны в сторону, разрешая Вольфу получить полный обзор гориллоидного профиля. Это, однако, была не горилла – во всяком случае, не земная. Мех зверя не был сплошь черным. Перемежающиеся широкие черные и узкие белые полосы шли зигзагами по его ногам и телу. Руки его были намного короче, чем у его двойника на Земле, а ноги – не только длиннее, но и прямее. Более того, лоб, хотя и прорезанный надглазной костью, был высоким.