“Никогда ему не доверяла,” — проговорила в виде эпитафии Камински, перейдя на СБС.

“Почему?” — осведомился я довольно тупо. Моя башка еще решала, как все это воспринимать.

“Да ведь наркоман же, глюкодромщик. Кто его заглючит лучше, тот и будет хозяином.” — спокойно разъяснила Камински.

У мертвого Майка физиономия переменилась в худшую сторону — уже он не йог-неформал, а паскуда-наркоделец, получивший по заслугам.

“А мне ты доверяешь? Или тоже припасла пулю?” — спросил я.

“Как же тебе не доверять, ты ведь совсем простой армейский лейтенантик,— Камински хмыкнула, вероятно осознав, что мы представляем шикарную сцену для немого кино; выразительные глаза, мимика, активная жестикуляция.— Конечно, не доверяю… хотя меньше, чем ему.”

Она пошарила в ранце Майка и вытащила еще одну шприц-ампулу.

“Кажется, это — то самое…”

Камински сделала укол азиатке, у которой теперь на лице тоже нарисовалось нечто негативное (до чего мне надоели эти фокусы с мимиками), и уже через пару минут та забормотала всякую ахинею, демонстрируя свое спутанное сознание.

Камински взяла девушку за волосы и рявкнула ей пару раз в ухо, требуя ответов. Через двадцать секунд лаборантка выложила нам пароль высокого уровня.

“Давай проверяй, годится ли он для повышения статуса.— скомандовала мне Камински.— Иначе я сейчас уши на затылке завяжу…”

Пароль благополучно вывел меня из ловушки в подменю “Personnel”. Затем я плавно вошел в подменю “Сhat” [

“Кажется, это годится для болтовни.”

“А для остального?”

Я попробовал еще сунуться в подменю, называющиеся “Schedule” и “Rules” [

“Слишком опасно туда лезть. Дай-ка я сперва с Раджнешом пообщаюсь.”

“А эта кунфушница нам еще нужна?” — справилась Камински, хищно поглядывая на азиатку; моя напарница как будто торопилась нарисовать на фюзеляже еще одну звездочку. Ну, точно, в конце концов, эта чертова разведчица продырявит и меня.