- Доводилось ли хоть раз гнусному дракону умертвить доблестного рыцаря?

Дракон хорошо знал, что такого отродясь не бывало, и повесил голову, и не издал ни звука, ибо был уже сыт.

- Тогда, - молвил рыцарь, - если надеешься ты хоть когда-нибудь снова отведать девичьей крови, стань верным моим скакуном - если же нет, тогда вот это копье содеет с тобою все то, что рассказывают трубадуры об участи твоих сородичей.

И дракон не разинул хищной пасти и не бросился на рыцаря, изрыгая огонь, ибо хорошо ведал он, чем кончают поступающие подобным образом; он согласился на выдвинутые условия и поклялся стать верным конем Алдерика.

Оседлав этого самого дракона, Алдерик впоследствии величаво проплыл над Hепроходимым Лесом и над кронами головокружительно высоких деревьев, выросших всем на диво. Hо сначала он хорошо обдумал свой хитроумный план, а суть его заключалась не только в том, чтобы не повторять действий предшественников; и призвал Алдерик кузнеца, и кузнец отковал для него киркомотыгу.

Слухи о готовящемся походе Алдерика были встречены с великим восторгом. В народе Алдерик был известен как человек осторожный; все верили, что он свершит задуманное и обогатит мир. Горожане потирали руки, предвкушая щедрые дары; все соотечественники Алдерика ликовали - все, кроме разве ростовщиков, ибо ростовщики опасались, что очень скоро им вернут долги. Кроме того, люди надеялись, что Гиббелины, лишившись сокровищ, разрушат высокий свой мост, и порвут золотые цепи, что приковывают башню их к миру, и вместе с башней воспарят ввысь, к самой луне, откуда некогда явились они и где им самое место. Гиббелины не пользовались особой любовью, хотя все завидовали их богатству.

Вот почему воздух гремел от приветственных криков в тот день, когда Алдерик с видом вора, уже получившего в руки сокровища, оседлал своего дракона;

но более, чем грядущим благам, каких ждал от героя мир, люди радовались тому, что, уезжая, Алдерик раздал все свое золото; ибо для чего ему золото (говорил он), если удастся отыскать сокровища Гиббелинов; ни к чему оно и в том случае, если он будет подан в горячем виде на стол Гиббелинов.