В считанные секунды произошло следующее.

Синдин, оттолкнув меня за спину, рванулся вперед, чтобы поддержать начавшего заваливаться, застывшего, как статуя, Грэма. Хандариф с криком тоже бросился к другу через весь зал, игнорируя настойчивые требования Пламенного эмира не ввязываться и выстреливая искры в рванувшихся ему наперерез охранников Фарияра. Изящный рукавчик элегантного платья леди Рисс разлетелся мелким конфетти, и львиная лапа метнулась прямо в грудь Ирэльтилю. Я никогда прежде не видела частичной трансформации, но Гектор, видимо знал, что происходит. Всем своим весом он повис на этой лапе, вызвав недовольный рык кошки. Пресветлый, воспользовался замешательством и принялся творить новое заклинание. На этот раз между ним и Мартой не было даже Гектора, и все могло бы кончиться плачевно, если бы близнецы Годриленна, неизвестно откуда появившиеся по бокам от волшебницы, не выставили щит прямо перед ней. Заклинание врезалось в щит, но не смогло его преодолеть, лишь заставило прогнуться, и Марту ощутимо толкнуло назад. Риох придержал ее и быстро втолкнул в центр круга, где уже находился Синдин с застывшим Грэмом на плечах. Когда к этой живой стене присоединились Штред, Бриза, Дашмир и амазонки, я не заметила. Кант и Зантар начали быстро расходиться в стороны, растягивая щит, как бы огораживая им всех нас.

— Уходим, — приказал Хандариф, — Продвигаемся к двери, как только замкнется щит.

И только тут я увидела Гектора. И закричала. Он лежал на полу навзничь, не подавая признаков жизни. Леди Рисс с удивлением рассматривала уже принявшую вид человеческой руку. Я обернулась к близнецам и встретила их растерянные взгляды. Гектор оставался за щитом, а по руке Ирэльтиля уже змеились молнии, направленные в грудь смотрителя. Но и им не было суждено найти свою цель. Отразившись от широкого меча, невесть как, подоспевшего Эврида, они рикошетом задели самого эльфа.