Хотя долина, насколько она могла судить, была пустынна, Бриксия двигалась осторожно. В неведомой местности всегда можно ожидать неприятных сюрпризов. Последние три года научили ее, что между жизнью и смертью бывает иной раз очень короткое расстояние.

Бриксия постаралась забыть о прошлом. Воспоминания о нем ослабляют дух. Жить — значит помнить только о сегодняшнем дне. Девушка знала, что может поздравить себя с тем, что дожила до этого дня и благополучно добралась до этого места. И неважно, что когда-то такая же крепость была ее домом, что на худом, мускулистом теперь теле когда-то были одежды из мягкой шерсти, тщательно выделанной и покрашенной. Ту одежду, что была сейчас надета на ней, Бриксия раздобыла в странствиях…

Брюки, изношенные и истончившиеся, из грубого жесткого материала, куртка из шкур прыгунов, выделанных и сшитых ее собственными руками, рубашку она нашла в сумке мертвого жителя Долин, попавшего в разбойничью засаду. Воин прихватил с собой своих врагов. И она считала, что рубашка — это дар ей от того храброго человека. Она шла босиком, хотя в мешке лежали сандалии с деревянными подметками, — но сандалии следовало поберечь для плохой дороги. Подошвы Бриксии загрубели, ногти на пальцах ног обломались.

Волосы перепутались, потому что расчесывала она их только пальцами. Когда-то они были цвета самого крепкого яблочного эля и блестящими, она заплетала их в косы. Теперь, выгоревшие на солнце, ее волосы больше походили на увядшую осеннюю траву. Но Бриксия больше ничем не гордилась в себе, только силой и способностью выжить.

Перебегая от одного укрытия в кустах к другому, все время напряженно ожидая сигнала тревоги, какой могут подать глаза, уши или нос, Бриксия бегло подумала, что Уте теперь гораздо больше подходит слово «госпожа». Для домашней кошки она слишком велика. И, возможно, она никогда не грелась у разведенного человеком огня и с самого рождения была дикой. Тем более странным казался ее союз с Бриксией.