Она так давно была одна. И хотя девушка отлично знала, что ее безопасность — в одиночестве, в ней поневоле ожили воспоминания. С тоской смотрела она на вход в башню. Мальчик не казался опасным. Да, у него есть меч, но кто в этой земле не носит оружия, если может его найти? В последние годы здесь нет ни закона, ни силы повелителя Дейла, которая давала защиту. Безопасность каждого оказалась в его собственных руках, в силе и ловкости тела. И хоть изнутри башни Бриксия слышала только один голос — низкий мужской, — это не значило, что рядом нет и других людей.

Благоразумие требовало, чтобы девушка немедленно уходила. Но необходимость, рожденная голодом духа, может подгонять так же неумолимо, как, телесный голод. Бриксия хотела слышать голоса, видеть кого-то… до этого момента она и не осознавала, как велика в ней эта потребность.

Глупость, строго говорила она себе. Но все равно поддавалась этой глупости. А потом оказалось, что уходить уже поздно.

У входа в башню снова возникло движение. Ута, уже подошедшая к двери, грациозно отскочила и снова села, обернув лапы хвостом. Вышел мальчик, но на этот раз он поддерживал спутника.

Это был высокий мужчина — ну, по крайней мере он казался высоким рядом с мальчиком. Шел он странно, волоча ноги, низко опустив голову, словно вглядывался в землю. Руки его безжизненно свисали, и хотя он был в кольчуге, как и мальчик (только его кольчуга была тщательно выделана, это не были простые кольца на коже), в ножнах на его поясе не было меча.

Мужчина был широкоплеч, узок в талии и бедрах. Волосы подстрижены, но очень давно, теперь они завивались за ушами и на шее, свисали на смуглый загорелый лоб. Волосы были очень темными, как и брови, концы которых поднимались к вискам. Что-то в его лице показалось Бриксии тревожно знакомым. Когда-то она видела такого человека…

Что-то такое рассказывали… впервые за много месяцев она попыталась вспомнить то, что в другое время старалась забыть.