Не ждите ничего высокого от нас, Ни шуток, краденных в Мегаре; нет у нас Рабов, что зрителям бросают из кулька Орехи грецкие; не выведен у нас Геракл прожорливый, лишаемый еды; И Еврипида вновь трепать не станем мы; Клеона вознесла судьба, но не хотим Окрошку делать здесь вторично из него. Для вас есть басенка неглупая у нас И вашему уму доступная: она Мудрее пошлостей комедии иной. У нас есть господин, огромный господин, Который спит теперь на кровле, наверху. Он запер на замок отца, а нам вдвоем Велел смотреть, чтоб тот из дома не ушел. Отец его болезнью странной заражен, И никому из вас не угадать ее Без нашей помощи. Попробуйте смекнуть.

(Указывая на отдельных лиц из публики.)

Аминий Пронапид уверен, что старик Завзятый костофил; клянусь, Аминий врет: Догадку строит он, беря себя в пример, Хотя в словечке «фил» лежит весь корень зла. Вон Сосий говорит Деркилу, что старик, Наверно, Винофил, – куда там! Вовсе нет. Такая хворь – удел порядочных людей. Вон Никострат из Скамбонид решил, Наверно, жертвофил иль ярый гостефил, – Клянусь собакою, старик не гостефил: Ведь Гостефил у нас – неистовый блудник. Нет, где вам угадать! Пустая болтовня! Молчите, если суть вам хочется узнать. Открою вам сейчас хозяина болезнь: Он ярый судофил, каких и в мире нет; Он страстно любит суд и глубоко скорбит, Когда не попадет на первую скамью. Не может ночью он ни на волос уснуть, А если и вздремнет немножко, все равно Витает мысль его у водяных часов.