Павел Прокофьевич сделал все возможное, чтобы частного детектива, этого самого последнего возлюбленного дочери, лишили лицензии и не брали на работу ни в одно приличное место. Этот тип в свою очередь подослал к ней драгдилера, поймавшего Аньку в момент слабости.

Анька страдала из-за несложившейся личной жизни, кокаин помогал хоть на какое-то время избавиться от страданий. Более того, какая-то глупая подружка ей сказала, что от кокаина можно похудеть, а Анька столько, сколько я ее знаю, ведет безуспешную борьбу с лишним весом – или с тем, что она считает лишним весом.

Моя подруга всегда была пухленькой. Она не могла быть другой – Павел Прокофьевич давно разменял центнер веса, а ее мать, судя по фотографиям, тоже никогда худобой не отличалась. Анькин типаж любят многие мужчины, но ей-то хочется напоминать модель… или меня.

Меня, наоборот, сколько я себя помню, звали Жердь. Я худая от природы (благодаря наследственности), и, что бы я ни ела, это не откладывается ни на одной части моего тела. А покушать я люблю… Блондинка с почти белыми волосами и модельной фигурой, я являюсь воплощением Анькиной мечты. Хотя сама с радостью прихватила бы от нее пяток килограммов, чтобы, например, попа стала более округлой и бедра женские появились… Но не будем о грустном.

– Вы отправили ее в клинику? – спросила я у Павла Прокофьевича.

– Я решил отправить ее вместе с тобой на остров, – заявил Криворогов.

– ?!

– Я объяснил все своему шефу, он меня понял и согласился. Одним человеком меньше, одним больше… И, может, для рекламы проекта будет хорошо – если Анька там вылечится.

– Как она вылечится на острове? – спросила я.

– Она еще не успела глубоко подсесть, – пояснил Павел Прокофьевич. – Я консультировался со специалистами. Аню нужно полностью изолировать от ее окружения, вырвать из привычной среды и отправить туда, где доступа к наркоте точно не будет. Вот я и подумал… И ты рядом. Ты же проследишь за ней? Бонни, ты же знаешь, как она мне дорога!