В подвале было достаточно светло для того, чтобы разглядеть, как кружили по подвалу большие следы кроссовок. Следы подходили к щиту возле стены. Я упал на колени и заглянул за щит. Туда никто не заходил. Вытащив камень, я стремительно просунул руку в тайник, и ещё более стремительно вырвал её оттуда.

И как это я забыл о еже! Он выбрался из коробки, и я укололся.

- Что, картина пропала?! - заорал над моим ухом Колька.

Я совсем позабыл про него и от испуга чуть не подпрыгнул.

- Если ты ещё раз так заорёшь в ухо, я тебе дам по шее! - пригрозил я.

- По шее и я могу! - почти нормальным голосом отозвался Неукротимый Маркиз. - Так что там с картиной?

- Сейчас достану, - отозвался я. - Вот держи пока!

Я протянул ему пойманного ежа, а сам полез за картиной. Я даже дыхание затаил. Но все мои волнения оказались напрасными. Холст был на месте.

Я вытащил его, засунул под рубашку, и мы выскочили на улицу.

Не оглядываясь, помчались к выходу из монастыря. И налетели на могучую фигуру высокого бородача в рясе.

- Вы что тут делаете?! - прогремел бас над нашими головами.

- Мы тут смотрим! - заорал Колька.

От неожиданности мужчина в рясе выпустил Колькино плечо.

- А ты что за живот держишься? - спросил он, заметив, что я прижимаю оттопыренную рубаху руками.

- Я... я это...

- У него живот болит! - закричал Неукротимый Маркиз.

- У него болит, а ты кричишь, - недовольно покосился мужчина. - И вообще, идите отсюда, мальчики, гуляйте.

Нам только того и нужно было. Мы пулей вылетели за ограду и помчались к Кольке. На бегу я оглянулся и чуть не упал.

Мужчина в рясе стоял, глядя нам вслед. Ветер трепал его длинные волосы, завернул края рясы, а под ней стали отчётливо видны джинсы и большие белые кроссовки!

Я припустил ещё быстрее, и вскоре мы сидели у Кольки.

- И как мы будем возвращать картину? - спросил он меня.