В торце домика находились едва заметные ступени, которые, как я думал, вели в подвал. Толстая, с металлическими полосами дверь оказалась незапертой. От времени она так отсырела, что разбухла, и её невозможно было сдвинуть с места. Мы с трудом протиснулись в узкую щель, которую нам с трудом удалось открыть, и я чуть не полетел вниз. Пришлось включить фонарик

Подвал оказался большим и на удивление сухим. На полу лежал толстый слой пыли. Обе руки у меня были заняты: в одной коробка с ежом, а в другой фонарик. Поэтому Алёна ухватила меня за ремень, испуганно озираясь из-за моей спины.

В подвале было пусто. Вдоль одной из стен тянулись стеллажи из толстых почерневших досок, да в углу стоял прислонённый к стене большой деревянный щит.

Вот туда я и подошёл. Между щитом и стеной образовался как бы большой шалаш. Подобрав с пола щепку, я снял густую паутину, и заглянул за щит.

- Вот сюда мы и выпустим ежа, - решил я. - Тут будет его гнездо, или нора, а завтра придем и принесём ему еды.

Я потянул тряпку на полу за край. Но она оказалась такой ветхой, что расползалась в руках. Присмотревшись, я заметил, что другой край этой тряпки прижат выступающим из стены внизу большим камнем.

Я подёргал тряпку, камень пошевелился. Попросил Алёну посветить фонариком, а сам двумя руками раскачал камень. Мне удалось вынуть его, в стене открылась чёрная дыра.

- Что там? - испуганным шёпотом спросила Алёна.

- Не знаю, - почему-то тоже шёпотом ответил я. - Наверное, клад. Свети.

Позабыв о слое пыли, я улёгся на живот, и засунул руку в тайник. Там оказалась довольно просторная ниша. Пошарив, я нащупал грубый материал. Это было нечто, завёрнутое в рогожу. Я вытащил сверток наружу.

Затаив дыхание развернул рогожу. В ней лежал скрученный в трубку холст. Я развернул его.