Вход в пещеру разочаровал хрономобилиста. Он досадливо поморщился, осветив фонариком отверстие немногим шире барсучьей норы. Пожалуй, трудновато будет вытаскивать оттуда мешки…

Метра два ему пришлось ползти на четвереньках. Потом проход расширился, а когда стены разошлись, образовав довольно просторный подземный зал, Пфаффер замер в сильнейшем изумлении, смешанном с ужасом. В пещере сверкнула вспышка бластерного выстрела!

— Щас получишь горелую дырку в череп, гад! — проревел кто-то густым басом. — Сокровища мои!

Пфаффер, принявший это на свой счёт, облился ледяным потом. Несколько секунд он не мог дышать, ноги словно приросли к полу.

— Тебе повезло, что ты вполз сюда раньше, — гремело на всю пещеру. — Но и мне грешно жаловаться на судьбу — ты мог укокошить меня сразу, как только я появился здесь! Но ты промахнулся! Я ещё дёшево отделался — ухом… Ха-ха! Чёрт с ним, пришьют искусственное… Зато мой бластер промашки не даст…

Яркий тонкий луч прорезал темноту.

— Лучше давай договоримся, приятель! — провизжал фальцет откуда-то с другого конца пещеры. — Зачем нам убивать друг друга? Мы ведь остались вдвоём. Те трое, которые были здесь, — мертвы…

— Ты их пристрелил, старый козёл, пообещав мирно разделить золотишко, — ответил бас. — Но я не такой дурак, чтоб поверить тебе. Ты не выйдешь отсюда! И жить тебе осталось самое большее — десять минут!

— Ну, это мы ещё посмотрим…

В пещере снова заметались лучи, выхватывая из мрака поистине изумительную груду. Пфаффер попятившийся было назад, остановился. Гора золотых монет, драгоценных камней и ювелирных изделий, посреди которой величественно высилась золотая статуя Будды, была в точности такой, какой рисовало ему воображение. От неё невозможно было оторвать глаз.