– 80 процентов?! – воскликнула Алина. – Но это оскорбительно! Я не сделаю этого.

– Тогда, боюсь, вы совсем не получите корабля. Продавать может только Компания, вы знаете.

Уайти Джонс с потемневшим от ярости лицом, сжимая кулак, выступил вперед.

– Ну, грязная вы крыса...

– Спокойно, Уайти, – прервал Норт. – Этот парень только выполняет приказ, Ссориться с ним бесполезно. Кулаком, даже твоим, Компанию не смиришь!

Он повернулся к Алине:

– Попробуйте обдумать это предложение. Грабеж, конечно, но вы все же сможете разбогатеть, а иначе не получите ничего.

Норт был внешне спокоен, но он чувствовал, как все у него внутри похолодело. Он вдруг понял, какой дикой, неосуществимой была надежда вернуться в космос, помочь старым товарищам.

– Это верно, мисс Лоурел, – серьезно произнес Филипп Сидней. – 20 процентов гораздо лучше, чем ничего. Вы должны все обдумать.

– Я никогда не соглашусь на такое, – вызывающе возразила Алина. – Друзья моего отца – мои партнеры, и я не откажусь от них. – И она сердито отвернулась.

Все трое ветеранов подавленно молчали. Мысленно они уже вернулись в старую гостиницу. И вот они снова бредут по Киллистон авеню. Мягко горят голубые светильники. В увеселительных заведениях уже собрались завсегдатаи и разного рода жулье, только и ждавшие возможности поживиться за счет команд, вернувшихся из долгих странствий.

Норт прервал тяжелое молчание.

– Спасибо, что вы вспомнили о нас, – сказал он девушке. – Но теперь мы не нужны. Сидней дал вам хороший совет.

Глаза Алины вспыхнули.

– Он отвратителен! Расторгать сделку после покупки корабля!..

– О, он только исполняет приказ, и это, кажется, не нравится ему самому, – сказал Норт. – Он прав: 20 процентов лучше, чем ничего.

– Конечно, не надо вам терять свой шанс ради помощи всем нам, – проворчал Уайти. Его массивное лицо помрачнело, когда он прибавил: – Но сказать это остальным будет трудновато.