-- Откуда ты знаешь, как меня зовут?

-- Эдна мне сказала.

Он снова помолчал, внимательно глядя на нее, несколько озадаченный, но гораздо более спокойный, притом во взгляде его даже появилась некоторая веселость.

В наступившей тишине ни он, ни она не решались сделать какое-либо движение. Женщина была очень напряжена; она сидела, опершись на руки, немного согнутые в локтях, упираясь кистями в матрас.

-- Видишь ли, я люблю Эдну. Она тебе говорила когда-нибудь, что я люблю ее? Женщина не отвечала.

-- Думаю, что она сука. Но самое смешное, что я все равно ее люблю.

Женщина не смотрела ему в лицо, она следила за его правой рукой.

-- Эта Эдна -- просто сука.

Теперь наступила продолжительная тишина; он стоял недвижимо, вытянувшись в струнку, она неподвижно сидела на кровати, и неожиданно стало так тихо, что они услышали сквозь открытое окно, как журчит вода в мельничном лотке на соседней ферме.

Потом он произнес, медленно, спокойно, как бы ни к кому не обращаясь:

-- По правде, мне не кажется, что я ей еще нравлюсь.

Женщина подвинулась ближе к краю кровати.

-- Убери-ка этот нож,-- сказала она,-- пока не порезался.

-- Прошу тебя, не кричи. Ты что, не можешь нормально разговаривать?

Неожиданно он склонился над ней, внимательно вглядываясь в ее лицо, и поднял брови.

-- Странно,-- сказал он.-- Очень странно. Он придвинулся к ней на один шаг, при этом колени его касались кровати.

-- Ты вроде немного похожа на Эдну.

-- Эдна ушла. Я тебе уже это сказала. Он продолжал пристально смотреть на нее, и женщина сидела не шевелясь, вдавив кисти рук в матрас.

-- Да,-- сказал он.-- Интересно.

-- Я же сказала тебе -- Эдна ушла. Я ее подруга. Меня зовут Мэри.

-- У моей жены,-- сказал он,-- маленькая смешная родинка за левым ухом. У тебя ведь нет ее?