-Извините, это служебная информация, – лейтенант перестал улыбаться, но продолжал оставаться безукоризненно вежливым, возвращая студенческий билет.

– Да вы не волнуйтесь, ничего страшного, – вступил в разговор сержант. – Сейчас мы быстро подскочим к отделению, посмотрим и вы свободны. Никуда не опаздываете?

-Да нет, лекция еще через два часа, ответил Илья, отчасти успокоенный его словами. Он вздохнул и пошел к выходу, стараясь держаться поодаль от комитетчиков, так, чтобы не казалось, что он под конвоем.

Машина комитета полезности стояла прямо у подъезда общежития. Это был типичный патрульный автомобиль с высокой подвеской, не смотря на модно закругленные обводы кузова чем-то неуловимо напоминающий давно снятые с производства УАЗы, которые, хотя и исчезли с дорог крупных городов России, все еще нередко встречались на обширных незасфальтированных просторах Родины. Широкие серая и синяя полосы вдоль белого кузова выдавали его принадлежность к комитету полезности. На заднем сиденье, с забранными решеткой маленькими окошками и сеткой, отделявшей его от передней части салона, неприятно пахло чем-то кислым, хотя салон выглядел достаточно чистым.

Комитетский автомобиль быстро набрал скорость на пустынной в этот час московской улице. Мало какой автомобиль кроме транспорта комитетчиков или милиции мог позволить себе подобное. Проезд за пределы старой МКАД стоил очень дорого и облагался прогрессивным налогом, а превысить скорость в шестьдесят километров в час мог только сумасшедший, которому наплевать на свой коэффициент полезности и водительские права. Водителя же автомобиля, в котором мчался Илья, это, по-видимому, беспокоило мало. Он ехал быстро, обгоняя встречные машины, на скорости может чуть менее ста километров в час. Впрочем, Илью это не удивляло, комитетчики наверняка имели все возможные допуски, включая даже и сверхценный для обычного автомобилиста допуск внутрь садового кольца.