— Мне нечего предложить, — сказал я, и тут же вспомнил то, что сама богиня сказал мне мгновение назад, и добавил, — кроме любви и защиты.

— Юноша, молись ей, одного этого будет вполне достаточно. Что касается любви… Любовь — это суть Великой Богини, и любящие вполне могут рассчитывать на ее покровительство. Но не все, что делается во имя любви — настоящая любовь. Ты понимаешь?

Я кивнул.

— Что касается защиты… Знай, что многим семьям требуется защита. Защищай их, особенно детей, и ты добьешься ее благосклонности. Богатые дары приятно принимать от богатых, но любой может дать то, что богиня желает больше всего.

Муслак спросил:

— Будешь ли ты молиться за Левкиса, Святой Человек?

— Буду.

— А за меня и мой корабль?

— Да, и за тебя тоже, Человек Пурпура.

Муслак прочистил горло. — Отлично. И еще я хотел бы нанять поющую девушку, которая сопровождала бы меня вплоть до Меннуфера. Сатрап просит моей помощи.

— В таком случае, — осторожно сказал жрец, — ты должен быть обеспеченным человеком.

— Верно, — Муслак опять прочистил горло. — Насколько я понимаю, я могу пожертвовать храму определенную сумму и получить девушку для путешествия?

Жрец кивнул. — Да, для длинного путешествия вверх по реке, по твоему выбору. Но ты должен, закончив путешествие, вернуться сюда.

— Конечно. Я собираюсь вернуться в мой родной город после того, как помогу князю Ахемену.

— Тогда нет никаких сложностей. Ты надеюсь, понимаешь, что должен обращаться с поющей девушкой так, как обращался бы с любым своим товарищем. Ты можешь бить ее, но не без причины и не так, чтобы искалечить ее. И она может оставить тебя, если ее еда будет хуже твоей.

Муслак кивнул.

— Когда ты вернешь ее, ты не обязан больше ничего платить, ибо ты заплатишь всю сумму заранее. Однако, согласно обычаю, ты можешь дать ей какой-нибудь подарок, если она тебе понравится.