Радиофон автоматически выключился. Радин перевел глаза на скалы. Солнце ушло. Но темнота не наступила: рассеивая мрак пепельными сумерками, над горизонтом медленно поднимался гигантский - в полнеба! туманно-полосчатый шар Юпитера.

Это было удивительное зрелище. По поверхности Юпитера параллельными потоками двигались серые и бело-голубоватые пояса. У экватора - быстрей, у полюсов - медленней. Казалось, вот-вот они закрутятся до отказа, и тогда...

Радин тряхнул головой, отгоняя вдруг овладевшее им тревожное ожидание грозящей катастрофы. Бедняга Вил! Смотреть на Юпитер вблизи и в десятый раз не легче, чем в первый!

Сквозь одну из белых полос проступало багровое пятно. Сумерки приобрели красноватый оттенок. Негромко затрещал дозиметр: "Повышенная радиация!" Радин продолжал спокойно стоять. Он знал: информатор корабля, конечно, тоже получил известие о повышенной радиации и уже включил над скафандром магнитную защиту.

Пять минут прошло. Отцепив от пояса щуп ультразвуковой связи, Радин вогнал его конец в почву, подбородком нажал клавишу вызова.

- Сообщите суммарный анализ, - приказал он.

Свистяще-высокий голос информатора ответил тремя десятками цифр. Цифры не содержали ничего неожиданного.

"Соскучился, - повторил Радин про себя и рассмеялся. - Чудак! Разве по мне ты соскучился? Ты просто привык, все время видеть меня рядом с собой! А вот я-то, пожалуй, действительно привязался к тебе сильнее, чем к сыну..."

Они познакомились полтора года назад. Радин уже тогда был одним из самых известных космонавтов Земли. А жизнь известного космонавта (такова диалектика славы) - это режим, тренировки, подготовка к новым полетам, обсуждение результатов, полученных в старых... Каждый час на счету! С трудом удалось выкроить день, чтобы слетать в один из геофизических отрядов Академии наук СССР. В этом отряде занимались предсказанием землетрясений, с воздуха наблюдая признаки их приближения. Такой метод мог представить интерес в космических экспедициях. Если только, конечно, он был не слишком трудоемок и достаточно точен.