Во владивостокском аэропорту Радина встретил высокий худощавый молодой человек в сером форменном костюме и фуражке летчика гражданской авиации главный геофизик отряда Вил Сергеевич Тополь. Прочитав предписание, протянутое Радиным, он улыбнулся, слегка развел руки.

- Когда мы сможем вылететь? - спросил Радин, оценивающе глядя на своего нового знакомого и стараясь определить, что таится за этим: растерянность при встрече со знаменитостью или сдержанность. - И сделаем так, продолжал Радин, - все объяснения потом. Прежде я хотел бы взглянуть, как практически проходит работа.

- Идемте, - ответил Тополь, улыбаясь еще приветливей. - Самолет уже на взлетной полосе.

- Ай да-да! - воскликнул Радин. - Темпы у вас тут весьма подходящие!

Тополь удивленно посмотрел на него. И Радин понял: о нет, его новый знакомый не рисовался. Сдержанность, радушие, деловитость присущи ему по натуре.

Автомат выводил самолет в намеченную точку, и, предупредив людей коротким вскриком сирены, круто бросал его вниз - всякий раз с высоты двадцать пять - двадцать шесть километров и почти до земли.

Радии был пассажиром в этом полете. Тополь - работал. На экране в центре приборной доски в самые неожиданные моменты вдруг возникали очертания береговой линии, изломы рек - обычная радиолокационная карта местности под самолетом.

- Структура номер такой-то, - говорил Тополь в микрофон и начинал нажимать кнопки, окружавшие экран снизу и с боков.

Он стремился сделать изображение на экране очень ярким и четким. Иногда это ему удавалось, и тогда на движущейся бумажной ленте над экраном появлялись столбцы цифр. Если не удавалось, возникали столбцы точек, и самолет вновь начинал метаться по небу в поисках "структуры".

Это было похоже на азартную напряженнейшую охоту, в которой участвовали попеременно то человек, то машина, и при этом Тополь еще успевал подарить Радину улыбку - то победную, то разочарованную, то виноватую.