— Детективом решил заделаться?! — с неожиданной злостью выкрикнула Любаша и решительно загородила своим хрупким телом выход с кухни. Григорий Лещинский свою жену никогда не боялся, но сейчас нехотя снова уселся на табурет. Ему захотелось объяснить мотивы своего предполагаемого поступка. Но сразу нужных слов не находилось.

— Видишь ли, мне этот несчастный случай кажется очень странным…

— Да у тебя совсем мозги перестали соображать от переизбытка алкоголя в крови! — с ядовитым сарказмом прервала его супруга. — Ему кажется!!! Крестись, если кажется! И не лезь не в своё дело! Без тебя милиция разберётся!

— Как же! Разберётся! — возмущённо фыркнул Григорий. — Да они даже никого и не опросили из окружающих! Для отмазки глаз порасспрашивали нескольких забулдыг, да и укатили на день рождения своего коллеги. Я сам слышал как они переговаривались…

— Значит для них всё ясно и просто! Никаких сомнений.

— Зато у меня сомнений хоть отбавляй! Да и другом мне Федько был…

— Другом?! — Любаша демонстративно рассмеялась. — Первым треплом и обманщиком он был!

— Про покойника плохого не стоит говорить! — повысил голос Григорий. — Он хоть и преувеличивал много, но в душе был человеком добрым, легко ранимым. Старался всегда быть спокойным, солидным, уравновешенным.

— Ага! Солидным в особенности! Поэтому и рассказывал, что его мать полковник в отставке, а отец секретный физик. Впоследствии оказалось: мать — уборщица в солдатской столовой; отец — ночной сторож стеклотары.

Григорий Лещинский грустно улыбнулся на возмущённые воспоминания жены, выдвинул из-под стола вторую табуретку и сделал приглашающий жест рукой.

— Рыбка! Садись! И не заводись так! Я ведь получше тебя знаю тяжёлую жизнь Фёдора. Очень уж хотелось ему быть как все благополучные люди. Оттого и фантазировал. Когда его первая жена бросила и с ребёнком сбежала, он чуть на себя руки не наложил. Переживал слишком. А уж когда и вторая с ним то же самое отчебучила, вот тогда то он и сломался. И начал "понтоваться": "Жён я по заграницам отправил и только деньги им на жизнь и учение детей отправляю". Он даже мне ни разу не пожаловался на этих шлюшек. Может надеялся на возвращение хоть одной из них?