— И, по всей вероятности, последняя, если сообщение ее основано на истине, — сухо вставил сыщик. — Но читай, Дик; ты увидишь, что Инес Наварро действительно с величайшей точностью обозначает свой настоящий адрес, мало того, она даже, так сказать, приглашает нас к себе.

— Что это значит? — спросил, наконец, Дик, прочитав письмо и кладя его на стол. — Эта Инес Наварро решилась на самоубийство, не рискнув еще последней, отчаянной попыткой к освобождению человека, которого она, по ее собственному утверждению, любила и чтила, как бога? Не верится мне в это! — прибавил он решительным тоном и даже ударил кулаком по столу. — Голову даю на отсечение, что за всем этим скрывается какая-нибудь новая дьявольская проделка… Не такова эта Инес, чтобы в отчаянии сложить оружие и, как трусиха, отказаться от борьбы. Она, которая всеми фибрами привязана к жизни, не пойдет на добровольную смерть! Никогда!

Он расхохотался.

Ник Картер между тем закончил просмотр утренней почты; она, очевидно, не содержала ничего особенно интересного, потому что сыщик тут же собрал все письма в кучу и бросил их в первый попавшийся ящик.

— Мистер Картер, вас просят к телефону! — заявила вошедшая в эту минуту экономка.

— А кто говорит? — небрежно спросил сыщик.

— Инспектор Мак-Глуски, — сообщила старушка, уже много лет состоявшая в услужении у великого сыщика и потому вполне посвященная в круг его деловых знакомств. — Господин инспектор очень обрадовался, что вы еще дома, мистер Картер. Должно быть, случилось нечто чрезвычайно важное, потому что его голос мне показался необыкновенно взволнованным.

— Хорошо, я сейчас приду.